Почему нынешний нефтяной шок оказался мягче ожиданий?

  • После начала конфликта вокруг Ирана цены на нефть резко выросли, однако высокочастотные индикаторы деловой активности Goldman Sachs показывают, что рост развивающихся рынков в целом оставался стабильным и превышал трендовый уровень; инфляция повысилась, но меньше, чем первоначально ожидал банк.
  • Правительства замедлили перенос роста цен на розничные цены с помощью субсидий, налогов и регулирования цен на топливо, особенно на развивающихся рынках Азии. Одновременно инвестиции в ИИ компенсировали часть давления на рост, а слабая продовольственная инфляция и укрепление валют развивающихся рынков также ослабили ценовое давление.
  • Сам шок также оказался умереннее: с начала конфликта реальные цены на нефть в среднем были примерно на 25% выше среднего уровня за 50 лет, а с учетом маржи нефтепереработки — примерно на 50% выше; во время ряда прежних кризисов реальные цены на нефть более чем вдвое превышали долгосрочный средний уровень. Объем ископаемого топлива, необходимый на единицу выпуска, также сокращается.

Что дальнейший рост цен на нефть означает для роста и инфляции?

  • По оценке Goldman Sachs, повышение цен на нефть на 10% снижает уровень ВВП экономик — импортеров нефти в среднем на 0.2–0.3 процентного пункта в течение одного-двух лет; если рост цен вызван шоком предложения, потери увеличиваются до 0.5–0.6 процентного пункта.
  • Разница заключается в обстоятельствах роста цен: подорожание нефти вследствие спроса зачастую сопровождается более активной мировой экономической деятельностью, которая может частично компенсировать рост стоимости импорта; у подорожания вследствие сокращения предложения такой поддержки нет.
  • По оценке банка, рост цен на нефть на 10% в течение года повышает уровень индекса потребительских цен (ИПЦ) в среднем на 0.3 процентного пункта; оценки для отдельных экономик составляют от 0.1 до 0.7 процентного пункта.

Какие экономики испытывают большее давление?

  • Согласно расчетам Goldman Sachs, объединяющим исторические данные и позиции стран по чистому экспорту нефти, негативное влияние на ВВП и счет текущих операций наиболее сосредоточено на развивающихся рынках Азии, а в некоторых экономиках реакция инфляции также сильнее; страны — производители нефти Персидского залива и Казахстан получают более заметную выгоду.
  • Реакция счета текущих операций тесно связана с долей чистого экспорта нефти в ВВП, причем большая часть эффекта проявляется в течение одного-двух кварталов. Рост цен на нефть сравнительно быстро меняет расходы на импорт или доходы от экспорта, поэтому этот показатель менее чувствителен к источнику шока, чем ВВП.
  • Одной доли топлива в потребительской корзине недостаточно, чтобы судить о переносе роста цен на инфляцию: из-за различий в налогах, субсидиях и регулировании цен степень переноса мировых цен на нефть на внутренние цены может различаться даже при сходной доле топлива.

Как следует понимать ограничения этих оценок?

  • Оценки ВВП особенно чувствительны к периоду выборки, методу моделирования и типу шока. Поэтому Goldman Sachs объединяет эконометрические результаты с результатами калибровки на основе позиции стран по чистому экспорту топлива. В оценках ВВП на результаты калибровки приходится 70%, а в оценках счета текущих операций оба подхода имеют равный вес.
  • Нынешний шок отражает сокращение поставок из Персидского залива, однако мировой рост ускорялся как до, так и после шока. Goldman Sachs отмечает, что распространенный метод определения источника шока по силе мирового роста может поэтому ошибочно классифицировать его как шок спроса.
  • Умеренная динамика экономики в настоящее время не устраняет последующего давления: Goldman Sachs считает, что дальнейший рост цен на нефть все еще может вызвать существенный экономический шок.